Wikistan.ru

Соглашательский проект wikistan.ru

Хренников, Тихон Николаевич
Тихон Хренников
Страна

 Российская империя
 СССР  Россия

Профессии

композитор, кинокомпозитор, педагог

Жанры

опера, симфония, инструментальный концерт, песня, музыка к кинофильмам и спектаклям

Сотрудничество

ГАБТ

Награды
www.khrennikov.ru

Ти́хон Никола́евич Хре́нников (19132007) — советский композитор и общественный деятель. Народный артист СССР (1963), Герой Социалистического Труда (1973).

Профессор МГК имени П. И. Чайковского с 1966 года. Лауреат Ленинской премии (1974), трёх Сталинских премий второй степени (1942, 1946, 1952), Государственной премии СССР (1967). Первый секретарь СК СССР.[1]

Содержание

Биография

Родился 28 мая (10 июня1913 года в Ельце (ныне Липецкая область) десятым ребёнком в семье приказчика у местных купцов; мать — Варвара Васильевна — домохозяйка.

Увлёкся музыкой во время пребывания в Ельце В. Агаркова, стал заниматься с Анной Федоровной Варгуниной. Зимой 1927—1928 прибыл в Москву и показал свои произведения Агаркову, который отнёсся к нему с симпатией и посоветовал сначала закончить среднее образование в Ельце, а затем учиться в Москве. Весной 1929 года окончил школу-девятилетку; написав письмо Михаилу Гнесину и получив положительный ответ, поступил в число студентов техникума Гнесиных. Окончил Музыкальное училище имени Гнесиных (1932) и Московскую консерваторию (1936), ученик В. Я. Шебалина и Г. Г. Нейгауза.

В 1939 году написал оперу «В бурю» (1939), которая стала «первым успешным опытом претворения в музыке революционной темы», в ней Хренников впервые вывел в опере В. И. Ленина. В 1950 году написал оперу «Фрол Скобеев» (1950). Писал музыку к спектаклям и фильмам, в том числе «Свинарка и пастух» (1941), «В шесть часов вечера после войны» (1944) и т. д. В его музыкальном спектакле «Доротея» (и других) одну из главных ролей на премьере исполнял оперный певец Леонид Екимов. В 19411956 отвечал за музыкальную часть в ЦАТСА.

Уже в 1930-е гг. Хренников вошёл в официальную обойму советских композиторов, представляя «композиторскую молодёжь». Характерно его выступление во время дискуссии о статьях в «Правде» «Сумбур вместо музыки» и «Балетная фальшь», состоявшейся в феврале 1936 г.:

«Постановление от 23 апреля 1932 года было ставкой на сознательность советского художника. Этого экзамена советские художники не выдержали. После 23 апреля молодёжь устремилась на учебу. Перед нами встал вопрос об овладении мастерством, овладении техникой. Наступило увлечение западными современниками. Имена Гиндемита [имелся в виду Хиндемит] и Кшенека стали именами передовых современных художников. […] После увлечения западническими тенденциями появилась тяга к простоте, подействовала работа в театрах, где требовалась простая, выразительная музыка. Мы росли, росло и наше самосознание, росло стремление быть по-настоящему советскими композиторами, людьми своей эпохи; сочинения Гиндемита перестали нас удовлетворять. Вскоре приехал Прокофьев, с заявлением, что советская музыка — это провинциализм, что самым современным композитором является Шостакович. У молодёжи наступило противоречивое состояние, вызванное, с одной стороны, личным стремлением к настоящей музыке, к тому, чтобы музыка была проще и понятнее массам, — и высказываниями таких музыкальных авторитетов, как Прокофьев, с другой. Критика писала хвалебные оды Шостаковичу. […] Как молодёжь реагировала на „Леди Макбет“? В опере есть большие мелодические куски, которые открыли нам некоторые творческие перспективы. Полную неприязнь вызвали антракты и многое другое»[2].

Наряду с другими официальными представителями советской культуры — Н. И. Челяповым, Н. Я. Мясковским, Н. К. Чемберджи, С. Н. Василенко, В. А. Белым, А. М. Веприком, А. И. Хачатуряном, Б. С. Шехтером, М. Л. Старокадомским, Г. Н. Хубовым, В. И. Мурадели, В. М. Юровским, Л. В. Кулаковским, Хренников подписал заявление, приветствовавшее «приговор Верховного Суда СССР, вынесенный предателям родины, фашистским наёмникам — М. Н. Тухачевскому, И. Э. Якиру и другим»[3].

Долгое время было распространено мнение, что советские музыканты в период правления Хренникова якобы не подвергались репрессиям, не арестовывались и т. д.[4] В интервью, данном пианисту Яше Немцову 8 ноября 2004 г. в Москве, Хренников утверждал, что благодаря его заступничеству, был «тут же освобожден» «задержанный» композитор Моисей Вайнберг, и то же произошло с А. М. Веприком. В действительности, Веприк провел в Гулаге четыре года, а Вайнберга, вышедшего на свободу в июне 1953 г. спасла от преследований и, возможно, гибели, смерть Сталина[5]. Вместе с тем, по свидетельству Е. Кисина, композитор Михаил Меерович был благодарен Хренникову за то, что тот спас его от травли в кампанию «борьбы с космополитизмом»[6].

В 1949 году Хренников подверг уничтожающей критике молодого композитора Александра Локшина, воспользовавшись формулировками одного из идеологов сталинизма, Павла Апостолова; при этом «модернистскому» творчеству Локшина в качестве образца истинного, народного по духу искусства была противопоставлена кантата «Сон Степана Разина» Галины Уствольской[7]. Это выступление вызвало возмущение М. Ф. Гнесина, обвинившего Хренникова, не осмелившегося критиковать Локшина в профессиональной среде, в двуличии[8]. Результатом погрома явилось изгнание Локшина из академической среды.

Идеологические кампании 1948—1949 годов против «формалистов» в музыке непосредственно продолжили так называемую «борьбу с космополитами» — политику государственного антисемитизма, расцветшего после Второй мировой войны и проявившегося в самых разных формах, в том числе в искусстве — от знаменитых идеологических постановлений, деклараций официальных писателей и критиков до омерзительных карикатур и площадной антисемитской брани в журнале «Крокодил». Историки государственного антисемитизма в СССР называют Тихона Хренникова в ряду наиболее активных поборников «чистоты русской культуры». При этом в советской официальной политике и до, и после смерти Сталина постоянно проводилась четкая граница между «хорошими советскими евреями» и «нацистами-сионистами».[9] Этой «партийной линии» следовало руководство Союза композиторов, клеймившее «сионистских агрессоров», «агентов мирового империализма» и расправлявшееся с «идеологически порочными», «враждебными» явлениями в советской музыкальной культуре. Понятие «сионист» зачастую использовалось как жупел в борьбе с неугодными режиму людьми разных национальностей, вероисповеданий, убеждений и т. д. (Рославец, Николай Андреевич). «Борьба с формалистами» проводилась также в других странах: по свидетельству Дьёрдя Лигети, после официального визита Хренникова в Будапешт, в 1948 году был снят с репертуара балет Б. Бартока «Чудесный мандарин»; буквально за ночь были перенесены в запасники полотна французских импрессионистов и проч. В 1952 году Лигети чуть не был лишён права на преподавание за то, что демонстрировал студентам запрещённую партитуру «Симфонии псалмов» И. Ф. Стравинского, — Лигети спасло личное вмешательство З. Кодаи.[10]

После смерти И. В. Сталина Хренников сохранил свои позиции и оставался на протяжении более 40 лет единственным руководителем советской музыки. В это время Хренников написал оперы «Мать» (1957), «Золотой телёнок» (1985), балет «Любовью за любовь» (1976), «Гусарская баллада» (1979), оперетту «Сто чертей и одна девушка» (1963) и т. д. Поддерживал «партийную линию» в музыке, участвовал в гонениях на композиторов (см. Хренниковская семёрка). Замалчиванию или систематическим нападкам подвергалось наследие русского авангарда, а также его исследователи.[11] Так, многие годы третировался немецкий публицист Детлеф Гойовы (1934—2008), пропагандировавший на Западе «новую советскую музыку 20-х гг.». Публицисту, ославленному антисоветчиком, до 1989 года был запрещён въезд в СССР; копии его статей, пересылаемых коллегам, арестовывались советской таможней. В свою очередь, не выпускались за границу отечественные музыковеды, занимавшиеся наследием русского авангарда[12] (см. Рославец, Николай Андреевич).

С 1961 года преподавал в МГК имени П. И. Чайковского1966 годапрофессор).

В последнее десятилетие свой жизни Хренников негативно высказывался о лидерах перестройки, распаде СССР и ликвидации соответствующих структур: «Здесь было предательство наших руководителей. Я считаю предателем партии и предателем народа Горбачева и его приспешников, которые специально устроили травлю советского искусства […]».[13]

В одном из программных интервью Хренникова газете «Завтра» прославляется И. В. Сталин — «гений» и «совершенно нормальный человек», терпимый к критике, а также советская культурная политика, несмотря на то, что в 1937 году были репрессированы два брата Хренникова — Борис и Николай (последний был оправдан 2 года спустя):

«Сталин, по-моему, музыку знал лучше, чем кто-либо из нас. […] в СССР музыка, как в классической Древней Греции, была крупнейшим государственным делом. Духовное влияние крупнейших композиторов и исполнителей, формирующее умных и волевых людей, было огромным, в первую очередь через радио». [14]

Умер 14 августа 2007 года в Москве. Похороны прошли в Ельце 17 августа 2007 года. Ещё за несколько месяцев до своей кончины Тихон Николаевич говорил о том, что хотел бы быть похоронен в Ельце, в городе, где он родился, который он очень любил, где были похоронены его родители. Администрация города, посоветовавшись с внуком и дочерью композитора, решила похоронить его в саду его собственного дома-музея, где он родился.

Общественная деятельность

Награды и звания

Премии

Звания

Награды

Международные награды и звания

19?? — За заслуги перед культурой (Польша)
19?? — медаль "Дружба народов" (Монголия)
1959 — Серебряная медаль Всемирного Совета Мира
1968 — орден Святых Кирилла и Мефодия 1-й степени (Болгария)
1970 — член-корреспондент немецкой академии искусств (ГДР)
1970 — медаль "25 лет народной власти"
1976 — академик Тиберийской академии (Италия)
1977 — премия Международного музыкального совета ЮНЕСКО
1981 — член «Золотого легиона» (Италия)
1982 — медаль Георгия Димитрова (1882—1982) (Болгария)
1983 — орден Дружбы народов (ГДР)
1984 — академик Академии Санта-Чечилия (Италия)
1985 — орден за заслуги перед культурой (Румыния)
1985 — медаль Рихарда Штрауса (ГДР)
1994 — Офицер Ордена искусств и литературы (Франция)
2003 — медаль Моцарта ЮНЕСКО

Награды и премии общественных и иных организаций

  • 1963 — Почетный знак 1-й степени городского совета Софии (Болгария)
  • 1965 — Почетный гражданин города Русе (Болгария)
  • 1969 — Почетная медаль «Борец за мир» Советского комитета защиты мира
  • 1972 — Почетный гражданин города Бургас (Болгария)
  • 1972 — Почетный гражданин города Елец
  • 1972 — Ветеран 4-ой гвардейской танковой армии
  • 1980 — медаль «За вклад культуры и искусства в развитие Чехословацко-советской дружбы» (ЧССР)
  • 1980 — медаль имени А. В. Александрова
  • 2000 — Памятный знак академии управления МВД РФ
  • 2002 — Премия МВД России
  • 2002 — Почетная премия РАО «За вклад в развитие науки, культуры и искусства»
  • 2003 — медаль «Достойному» Российской академии художеств
  • 2003 — орден «За честь и доблесть» Российского национального Олимпа
  • 2004 — Почетный гражданин Липецкой области
  • 2004 — Рубиновый крест Благотворительного фонда «Меценаты столетия»
  • 2005 — медаль «За особый вклад в развитие Кузбасса» 1-й степени
  • 2005 — Общественная премия «Патриот Москвы»
  • 2006 — Орден миротворца 1-й степени Всемирного благотворительного альянса «Миротворец»

Награды Кинофестивалей

  • 1951 — Большая премия за к/ф «Кавалер Золотой Звезды» (VI Международный кинофестиваль в Карловых Варах)
  • 1954 — Большая премия за к/ф «Верные друзья» (VIII Международный кинофестиваль в Карловых Варах)
  • 1959 — премия «Золотой парус» за к/ф «Капитанская дочка» (XII Международный кинофестиваль в Локарно)
  • 2001 — приз за лучшую музыку к к/ф «Два товарища» (Кинофестиваль «Литература и кино» в Гатчине)

Музыка к фильмам

(Текст песен М. Л. Матусовского).

(совместно с А. Чайковским).

Оценка творчества

Новейшая критика[кто?] тесно связывает эстетику Хренникова с особенностями культуры советского периода:

В своем творчестве композитор счастливо проплыл мимо всех острых углов и неизбежных, казалось бы, влияний. Обогнул опасный трагизм Д. Д. Шостаковича, обошелся без американистых блюзов И. О. Дунаевского, не опустился до поощряемой безграмотной халтуры и избавил от всякого налёта модерновости стиль своего высокомерного кумира С. С. Прокофьева. В результате получилась бодрая, ритмично-жанровая (то вальсок, то полька, а то вдруг и болеро проскочит) и, в общем, очень неплохая музыка, призванная демонстрировать советский оптимизм, советское композиторское качество и безграничные возможности советских исполнителей[15].

Другой критик[кто?], усиливая ту же мысль, отмечает:

От современников и предшественников Хренникова отличает какой-то особенный розовощёкий оптимизм гражданина страны сытой и спокойной, о которой все много читали, но в которой за семьдесят лет так никто и не побывал. <…> Слушая Хренникова, пропускаешь мимо ушей технические огрехи исполнителей, не устаешь поражаться: ведь только ему одному удалось создать музыку несуществовавшего и несуществующего государства, живущего в заветном «светлом будущем»[16].

По мнению современного[когда?] музыковеда,

в лице Дзержинского и Хренникова в искусство пришли дилетанты-переростки, воспитанные на провинциальном музицировании, влюблённости в отобранные публикой образцы «испытанной» классики, не вовлечённые смолоду в процессы современной музыкальной культуры, не искушённые её знанием. Консерваторское образование в этих случаях ложилось на неподготовленную почву, и выносились из него сугубо школьная выучка, готовые формальные схемы и приёмы, в прокрустово ложе которых насильно помещались сызмальства родственные авторам интонации городской бытовой музыкальной речи[17].

Увековечение имени

См. также

Примечания

  1. Музыкальная энциклопедия. Гл. ред. Ю. В. Келдыш. Том 6. Хейнце — Яшугин. 1108 стб. с илл. М.: Советская энциклопедия, 1982 год
  2. Выступление тов. Хренникова. — Против формализма и фальши. Творческая дискуссия в Московском союзе советских композиторов. Советская музыка, 1936, № 3, с. 45.
  3. Советская музыка, 1937, № 6, с. 5.
  4. Solomon Volkov: Die Memoiren des Dmitri Schostakowitsch. Berlin/München 2000, S. 205.
  5. Jascha Nemtsov. «Ich bin schon längst tot» - Komponisten im Gulag: Vsevolod Zaderackij und Alexander Veprik. — Osteuropa 6/2007; S. 315—340.
  6. Кисин Е. Памяти Тихона Хренникова. Воспоминания и размышления
  7. Т. Хренников. За новый подъём советской музыки. Советская музыка. 1949, № 12, с. 51; см. также: А. А. Локшин. «Гений зла». 3-е, испр. и доп. изд. Москва, 2003, с. 93-94.
  8. M. Lobanova. Ästhet, Protestler, Regimeopfer: Das Schicksal Alexander Lokschins im politisch-kulturellen Kontext der Sowjetzeit. In: M. Lobanova, E. Kuhn (Hg.). Ein unbekanntes Genie: Der Symphoniker Alexander Lokschin. Monographien — Zeugnisse — Dokumente — Würdigungen- Berlin 2002, S. 32.
  9. Benjamin Pinkus: The Soviet Government and the Jews. A documental study. Cambridge, etc., 1984, p. 101, 112—113, 158—159, 491, 510.
  10. '«Ich sehe keinen Widerspruch zwischen Tradition und Modernität!». György Ligeti im Gespräch mit Marina Lobanova', in: «Das Orchester» 1996, H. 12, S. 10-11
  11. M. Lobanova. «Er wurde von der Zeit erwählt»: Das Phänomen Tichon Chrennikow. In: Schostakowitsch in Deutschland (= Schostakowitsch--Studien, Bd. 1). Hrsg. von H. Schmalenberg («Studia slavica musicologica», Bd. 13). Berlin 1998, 117—139.
  12. Gojowy D. Musikstunden. Beobachtungen, Verfolgungen und Chroniken neuer Tonkunst. Köln 2008
  13. http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/98/254/81.html
  14. http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/06/671/81.html
  15. Е. Бирюкова. Музыка для детей и юношества // «Время новостей», № 38, 2 марта 2001.
  16. Михаил Фихтенгольц. Музыка светлого будущего // «Известия», 2 марта 2001.
  17. М. Раку. Поиски советской идентичности в музыкальной культуре 1930—1940-х годов: лиризация дискурса // «Новое литературное обозрение», № 100 (6’2009), с. 127.

Ссылки

 Хренников, Тихон Николаевич на сайте «Герои страны»

  • Официальный сайт Тихона Хренникова
  • Интервью Тихона Хренникова: «Я чист перед музыкой и народом…».
  • Интервью Тихона Хренникова: «Сталин знал музыку лучше нас…».

Хренников, Тихон Николаевич.